Сейчас модно ругать родителей.
Модно быть осознанным, проработанным, знающим.
Проще сказать: «они не справились», чем признать:
а мне до них — как до неба.
Проще разворошить детство, найти холод, обиду, повесить на это ярлык — «травма»
— и пойти дальше.
А вот остановиться, оглянуться, вспомнить — сложнее.
Простите нас, мамы и папы, что мы вывернули наизнанку своё детство,
а ваше взросление — просто проигнорировали.
Вы были слишком молоды.
Двадцать с небольшим — и уже дети.
И никакого «пожить для себя», никаких отпусков, спонтанных покупок, тишины.
Была одна зима — долгая, затяжная — с вечным вопросом: «Как дотянуть до конца месяца?»
Вы не проходили курсов по «бережному родительству».
Вы просто растили. Нас. Себя. Надежду.
В маленькой квартирке,
где по ночам штопали колготки под
настольной лампой.
Где на Новый год сами вырезали снежинки, чтобы в комнате было хоть что-то волшебное.
Простите нас, мамы и папы, что мы обижались на ваш голос.
На это сухое: «Опять двойка?», не понимая, что вы приходили с работы на трясущихся ногах.
Что вы сжимали зубы, когда слышали наше «вы меня не любите», и шли варить макароны с подливкой из ничего.
А потом, когда мы уже спали, садились в коридоре в халате и просто смотрели в стену.
Молча. Без сил. Без слёз.
Простите нас, мамы и папы, что мы хотели праздников.
А у вас тряслись руки в аптеке — потому что антибиотик стоил больше, чем всё, что было в кошельке. Что мы мечтали о поездках, фото, веселье
— а вы на даче жарили картошку на костре и говорили: «Это даже вкуснее, чем в ресторане».
А у самих — глаза в землю.
Потому что знали: не получилось. Опять.
Простите нас, мамы и папы, что мы не видели, как вы уставали.
Как оттирали чернила с наших рубашек хозяйственным мылом.
Как таскали авоськи с продуктами и учебниками на себе.
Как покупали нам жвачку «Love is» — одну, а потом разворачивали фантик, будто сами в детство заглянули, и смотрели, как мы радуемся.
И дышали ровнее: «Ну хоть это — получилось».
Простите нас, мамы и папы,
что мы запомнили упрёки, а не помним, как вы резали нам яблоко дольками.
Как хранили наши рисунки в шкафу между книгами.
Как писали от руки списки в школу в потрёпанных блокнотах и с замиранием сердца шли покупать на базаре всё, что позволяли последние деньги.
Вы не говорили «я тебя люблю».
Вы закрывали окна, чтобы нас не продуло.
Вы держали нас за руку у стоматолога.
Вы ждали нас у школы в мороз.
Вы тащили нас на санках сквозь снегопад и повторяли: «Держись. Щас каааак прокачу!.»
Простите нас, мамы и папы,
что мы решили, будто мы лучше.
А сами не выдерживаем двух ночей без сна.
Что мы, с нашими сушилками, доставками, курсами, книгами по психологии — всё равно срываемся.
А вы — держались.
Не на ресурсах, не на лайфхаках — а на любви, которую не надо было объяснять.
Просто — были рядом. НЕсмотря ни на что.
Простите нас, мамы и папы,
что мы не звоним.
Что раздражаемся на ваше «ты не замёрз?», вместо того чтобы услышать:
«Ты для меня всё ещё — мой ребёнок».
Что машем рукой на ваше «поешь чего-нибудь горячего», вместо того чтобы сказать:
«Спасибо, что ты всё ещё думаешь обо мне
— каждый день».
Простите нас, мамы и папы,
что мы делаем вид, будто всё успеем.
Что скажем. Обнимем. Поблагодарим.
Что будет время.
Потом.
Только вот потом — не всегда приходит.
Простите нас, мамы и папы.
Вы не были идеальными.
Вы были живыми.
С голосами, которые мы до сих пор слышим в полусне.
С руками, пахнущими хлебом и мылом.
С любовью — без слов.
Но на всю жизнь.
Мы выросли на этой любви.
Мы живём — благодаря ей.
И это значит: всё было не зря.
Простите нас, мамы и папы.
И, может быть, тогда — однажды, наши дети нас тоже однажды простят.
elvira_brainn
