salem-shym.kz

Колоректальный рак легко перепутать с заболеваниями ЖКТ – врач-хирург, онколог ННОЦ

О том, какими симптомами чаще всего сопровождается рак толстой кишки и какое лечение предлагается при запущенных стадиях заболевания рассказал врач-хирург высшей квалификационной категории, колопроктолог, онколог Национального научного онкологического центра Мейрам Мамлин, сообщает zakon.kz.

— Мейрам Аскарович, с какими симптомами чаще всего к вам приходят пациенты?

— В основном с болями в животе, запорами или частым жидким стулом, снижением массы тела. Некоторые виды рака, расположенные в правой стороне толстой кишки, могут вызывать анемию. Следует отметить, что симптоматика колоректального рака (далее — КРР) имеет сходство с другими заболеваниями. К примеру, из-за первых симптомов, связанных с анемией, пациент обращается к врачу гематологу. Боли в животе с постановкой диагнозов — панкреатит, хронический холецистит, приводят пациента на лечение к врачу-гастроэнтерологу. В итоге, пациент теряет несколько месяцев до того момента, когда у него диагностируют рак толстой кишки. Поэтому считаю необходимым подчеркнуть, что все, кому исполнилось 50 лет в обязательном порядке должны пройти скрининг — колоноскопию, либо сдать гемокульт-тест, или пройти сигмоскопию, чтобы не допустить осложнений в случае обнаружения патологии.

— Как часто встречаются ошибочные диагнозы, что делать?

— Бывают случаи, когда в 55 лет пациента беспокоят боли в животе, но ему не назначают колоноскопию, полагая, что в этом возрасте скрининга уже прошел. И таких пациентов начинают лечить с диагнозом панкреатит, холецистит. Мне известны случаи, когда таких пациентов оперировали по поводу камней в желчном пузыре, а спустя несколько месяцев обнаруживалась опухоль в толстой кишке. Либо к примеру, у пациента появляется кровь в стуле или прогрессирует геморрой на фоне запоров, им назначают лечение или выполняют операцию, а позже выясняется, что причиной всему была опухоль, которая находилась в нижних отделах. Такие случаи встречаются, и они безусловно вызывают большое сожаление. Поэтому при обращении к узким специалистам со схожими симптомами как при КРР у пациента и врача всегда должна быть онконастороженность.

Плохие результаты и рецидивы болезни возможны при развитии осложнения в виде кишечной непроходимости. И при таких симптомах пациент может попасть не в онкологический стационар, а в многопрофильный городской стационар. Пациент из сельской местности может оказаться в районной больнице. И здесь, чтобы спасти пациента, хирург будет оперировать его для разрешения этой непроходимости. Он не будет учитывать, что у него рак, что нужно провести удаление всех лимфоузлов, в которых могут быть метастазы. И тем самым, ухудшится результат лечения и его прогноз.

— Можно ли сдать онкомаркеры, чтобы исключить онкозаболевание?

— Онкомаркеры неспецифичны и назначать их до тех пор, пока не выставлен диагноз рак, это непрофессионально. Онкомаркеры имеют значение только в том случае, когда диагноз уже установлен и по ним можно судить о том, насколько выражено заболевание. Также они показаны в том случае, когда пациент получил все виды лечения и по ним можно косвенно судить нет ли признаков возврата заболевания. Лишь только в этом случае в них есть определенная ценность.

— Какую роль имеет генетическая предрасположенность в развитии этого заболевания?

— Как и при любом онкологическом заболевании при данном диагнозе в первую очередь важно учитывать наследственный фактор. Если близкие родственники болели колоректальным раком или имели полипы, то необходимо пройти обследование намного раньше, не дожидаясь возраста по скринингу. По международным рекомендациям нужно отнять 10 лет от того возраста, когда заболевание было диагностировано у родственника. Это, как правило, родственники первой линии: отец, мать, брат, сестра.

Хочу отметить из своих личных наблюдений, к сожалению, мало кто обращает внимание на наследственный фактор. Поэтому, когда пациенты находятся у нас на лечении, мы строго рекомендуем их родственникам пройти обследование. Задача скрининга — это выявление полипов и своевременное их удаление эндоскопическим методом, потому что на более поздней стадии они могут трансформироваться в злокачественное образование.

— То есть, это та самая возможность «зарубить болезнь на корню»?

— Именно. На первой стадии можно сохранить орган, не удаляя его. При других стадиях необходимо делать операцию по удалению какой-то части толстой или прямой кишки – резекцию. Естественно, после дополнительных методов исследования и уточнения гистологической картины этой опухоли. Но здесь также необходимо учитывать, что злокачественная опухоль может иметь разные виды дифференцировки: низкодифференцированная, умеренно- дифференцированная и высокодифференцированная. К примеру, даже при первой стадии опухоль может быть низкодифференцированной, а это уже является противопоказанием к эндоскопическому удалению новообразования.

— Насколько тяжело пациенты переносят такую операцию? Ухудшается ли качество их жизни после проведения резекции?

— Наверное, здесь нужно остановиться на том, что колоректальный рак подразумевает опухоль в толстой кишке и прямой кишке. По сути эти два органа несут разные функции. Если говорить о раке прямой кишки, то удаление этого органа помимо онкологических результатов может нести и функциональные изменения, которые влияют на качество жизни. И чем больше удаляют этот орган, тем сильнее меняется качество жизни. Резекция толстой кишки при небольших объемах на качество жизни особенно не влияет. Спустя полгода-год пациент уже и не вспоминает, что он перенес такую операцию, и его жизнь входит в привычное русло.

Восстановление зависит от многих факторов: возраст, сопутствующие заболевания, стадии заболевания, объем самой операции, вредные привычки. Есть ошибочное мнение, что продолжительность жизни пациента зависит от метода выполнения операции: открытая хирургия либо малоинвазивная, малотравматичная хирургия, где используются специальные инструменты небольших размеров и путем маленьких проколов удаляется орган. У последнего способа, несомненно, есть несколько преимуществ: косметический эффект из-за небольшого разреза, уменьшение болевого синдрома и быстрая реабилитация. Однако онкологических преимуществ нет. То есть, прооперируют ли тебя открытым хирургическим методом или лапароскопически, это не повлияет на продолжительность жизни при данном диагнозе. Но зачастую наши пациенты в большей степени озабочены тем, каким способом будет проводиться операция, а не тем как это будет выполнено корректно с точки зрения онкологии.

— То есть операции не дают стопроцентной гарантии на выздоровление?

— Я бы сказал иначе, операция не полностью влияет на продолжительность жизни. В большей степени все зависит от стадии заболевания на момент оперирования пациента. Если говорить о первой стадии, то такие пациенты излечиваются полностью. При второй стадии, 5-летняя выживаемость отмечается в 85% случаев, при третьей стадии – в 60-75% случаев. И конечно же, наихудший прогноз по выживаемости относится к четвертой стадии заболевания. Но сегодня мы владеем множеством опций для таких пациентов, которые иногда позволяют перейти порог 5-летней выживаемости при этой стадии.

— Если сравнивать опыт прошлых лет, насколько мы продвинулись в лечении пациентов с диагнозом колоректальный рак, особенно в лечении запущенных случаев?

— Здесь, прежде всего, хочу сказать о применении мультидисциплинарного подхода, когда в лечении пациента участвует несколько специалистов. Сейчас тенденция такова, что для эффективного лечения по какой-то определенной нозологии нужно создавать специализированные команды врачей, которые могут лечить это заболевание по современным технологиям с упором на доказательную медицину, научные исследования, проведенные в крупных клинических центрах. Последние несколько лет мы активно работаем по такому принципу подготовили хорошую команду специалистов. И, по моему твердому убеждению, добиться каких-то успехов можно лишь при таком подходе.

Поэтому сейчас в нашей команде есть врач-эндоскопист, который должен точно знать о последних изменениях, произошедших в мире в части лечения и диагностики этого заболевания, врач-радиолог, который смотрит МРТ/КТ-картину и может помочь определить стадию и правильно начать лечение, химиотерапевт, поскольку лечение предусматривает не только хирургический подход, но еще и до- или послеоперационную химиотерапию. И наконец один из важных членов команды – это врач-морфолог, который исследует клетки или ткани под микроскопом, то есть проводит морфологическое исследование и может определить насколько агрессивна опухоль, какие у нее биологические качества и какая стадия заболевания.

Касаясь современных методов лечения, могу отметить, что наши врачи стараются не отставать от своих зарубежных коллег. Конечно, не все инновационные методы нам удается внедрить из-за дороговизны оборудования, но благодаря политике руководства центра у наших врачей всегда есть возможность повышать профессиональную квалификацию и обмениваться опытом путем сотрудничества с крупными зарубежными клиниками. Хочется подчеркнуть один важный момент, а именно то, что мы сами подбираем для себя клиническую базу, где бы нам хотелось обучиться и находим себе менторов из числа известных профессоров, чей опыт мы можем перенять. Благодаря установленным профессиональным связям, у нас всегда имеется доступ к их мнению, а второе мнение в онкологии имеет большое значение. Таким способом мы выбираем оптимальный метод лечения и тем самым пытаемся улучшить наш результат.

— Где Вы проходили стажировки?

— В крупных центрах, чьи специалисты известны во всем мире, имеют научные исследования и с их мнением считаются лидеры в мировой онкологии.

Так, нашими менторами являются известные в международном медицинском сообществе: президент общества хирургических онкологов США и директор отделения онкологии UPMC, профессор Дэвид Бартлетт, руководитель клиники колопроктологии и малоинвазивной хирургии ПМГМУ им. И.М. Сеченова, профессор Петр Владимирович Царьков, заведующий хирургическим отделением абдоминальной онкологии и заведующий научным отделением НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, профессор Алексей Михайлович Карачун.

К слову, врачи клиники UPMC (США) приезжали к нам в рамках программы обмена опытом и помогали нам совершенствовать методы лечения метастатического колоректального рака, когда пациент имеет уже запущенную стадию заболевания. Мы обучились методам, которые помогли значительно продлить жизнь пациентов в запущенных формах.

Кроме того, в крупных клиниках Бельгии, Великобритании мы обучились выявлению и лечению ранних форм колоректального рака, в том числе малоинвазивными методами.

— Что Вы могли бы посоветовать нашим читателям, чтобы не столкнуться с раком кишечника?

— В качестве профилактики общие рекомендации – это здоровый образ жизни, борьба с гиподинамией, с вредными привычками, лишним весом, то есть все то, что может снизить риски возникновения этого заболевания. Но самое главное, своевременно проходить скрининг и не ждать симптомов или удобных моментов для обращения к врачам, чтобы не допустить осложнений в случае заболевания. Предупредить заболевание всегда легче, чем лечить.

Алина Альбекова, Нур-Султан

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

web-студия BarVanet